Растяжка

Это интересно: День народного единства.

8:03 4 ноября
128
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться
4 ноября в России отмечают День народного единства. Он был установлен в память о событиях начала ноября 1612 года, когда участники Второго народного ополчения изгнали из Москвы оккупантов. «Русский мужик страшен врагу!» Как народ в 1612-м свою столицу спасал. Исторический период, известный как Смутное время, охватывает конец XVI-начало XVII века. Династический кризис конца XVI в., воцарение и свержение Лжедмитрия I, царствование Василия Шуйского, начало шведской и польской интервенции, семибоярщина, погрузили страну в глубокий хаос, грозивший потерей государственного суверенитета. Предыстория. Внутренние противоречия и интервенция. К Смуте привёл целый комплекс факторов. Одним из решающих оказался голод, обрушившийся на Русское государство после нескольких лет неурожаев в царствование Бориса Годунова. Кроме того, авторитета самого Годунова, которого многие не считали законным царём, не хватало для наведения порядка в стране. Бори́с Фёдорович Годуно́в (1552-1605) – боярин, шурин (брат жены) царя Фёдора I Ивановича, в 1587-1598 годах фактический правитель государства, с 17 (27) февраля 1598 года по 13 (23) апреля 1605 года – первый русский царь из династии Годуновых. Борис Годунов был избран царём на Земском соборе 1598 г. после смерти Фёдора Ивановича – бездетного сына Ивана IV. Он был энергичным государственным деятелем, но справиться с нарастающим в стране социально-экономическим кризисом не смог. Кроме того, из-за дефицита продовольствия и недовольства крепостничеством крестьяне начали поднимать восстания. Но критической ситуация в стране стала на фоне появления ряда самозванцев, претендовавших на русский престол.  В начале XVII века в Речи Посполитой объявился человек, выдававший себя за младшего сына Ивана IV – царевича Дмитрия, погибшего ещё в годы царствования Фёдора Ивановича. Лжедмитрий I заручился поддержкой сандомирского воеводы Юрия Мнишека и других влиятельных деятелей Речи Посполитой, которые рассматривали самозванца как инструмент для установления контроля над русскими землями. При помощи покровителей Лжедмитрий I собрал армию наёмников и двинулся на Москву. Лжедми́трий I, официально именовавший себя царевич (затем – царь) Дмитрий Иванович, в отношениях с иностранными государствами – Император Димитрий (XVI век-1606) – Государь, Царь и Великий Князь всея Руси с 1 (11) июня 1605 года по 17 (27) мая 1606 года, по устоявшемуся в историографии наиболее распространённому мнению – самозванец, выдававший себя за чудом спасшегося младшего сына Ивана IV Грозного – царевича Дмитрия. Первый из нескольких самозванцев, именовавших себя сыном Ивана Грозного и претендовавших на российский престол. Борис Годунов поначалу не отнёсся к возникшей угрозе всерьёз. Самозванец же, в свою очередь, ловко использовал народное недовольство политикой Годунова, раздавал популистские обещания и быстро продвигался по территории Русского государства. На его сторону даже начали переходить царские войска. Сергей Иванов. В Смутное время. 1886. 23 апреля 1605 г. Борис Годунов скоропостижно скончался, а занявший престол после него сын Фёдор был свергнут поддержавшими Лжедмитрия москвичами и убит. Самозванец стал царём, но пробыл на троне недолго. Рост налогов для финансирования задуманных Лжедмитрием реформ, а также бесчинства со стороны сопровождавших нового царя выходцев из Речи Посполитой вызвали возмущение у жителей Москвы. 27 мая 1606 г. в столице вспыхнуло восстание, в ходе которого Лжедмитрий I был убит. Новым царём на импровизированном соборе был провозглашён влиятельный боярин Василий Шуйский. Однако и он не смог стабилизировать социально-экономическую ситуацию. Значительная часть населения южных регионов Русского государства, ранее поддержавшего Лжедмитрия, отказалась признавать Шуйского царём. Против новой власти начались вооружённые выступления, лидером которых стал Иван Болотников. Шуйский с большим трудом смог подавить это восстание, воспользовавшись противоречиями среди его участников. Василий IV Иванович Шу́йский (ок. 1552-1612) – русский царь c 1606 по 1610 год (Василий IV Иоа́ннович). Представитель княжеского рода Шуйских (суздальская ветвь Рюриковичей). После низложения жил в плену у поляков. Последний представитель рода Рюриковичей на российском престоле. Пока царь разбирался с повстанцами Болотникова, в страну из Речи Посполитой вторгся новый самозванец, также объявивший себя «царевичем Дмитрием». Его личность достоверно не установлена, но в отечественной историографии его принято называть Лжедмитрием II. Лжедми́трий II, также Тушинский вор или Калужский царёк (XVI век-1610) – самозванец, выдававший себя за сына Ивана IV Грозного, царевича Дмитрия Углицкого и, соответственно, за будто бы чудом спасшегося 17 (27) мая 1606 г. царя Лжедмитрия I. Аналогично Лжедмитрию I, Лжедмитрий II – самозванец, успешно добившийся трона. Войска Лжедмитрия II не успели соединиться с повстанцами Болотникова, но всё равно нанесли несколько поражений царским силам и осадили Москву, а также ряд других городов. Большая часть европейской части России оказалась под контролем самозванца. Василию Шуйскому пришлось призвать на помощь шведские войска, отказавшись в пользу Швеции от территорий на берегах Балтийского моря. Речь Посполитая, официально воевавшая в это время со скандинавским королевством, в ответ на действия Шуйского объявила войну Русскому государству. Борьба с интервентами. Первое ополчение. 3 июня 1611 г. пал Смоленск. Его осада длилась почти два года. Воевода Михаил Шеин был захвачен в плен, закован в кандалы и отправлен в Польшу. 16 июля 1611 г. шведский генерал Делагарди почти без сопротивления занял Новгород и заключил с его властями договор о создании Новгородского государства. Оно было вассалом Швеции. В дальнейшем шведы рассчитывали добиться избрания на московский трон сына короля Карла IX – принца Карла Филиппа. Шведская интервенция на севере, фактическая оккупация Москвы и захват Смоленска поляками повлияли на настроения россиян. Иллюзии польско-русского компромисса развеялись. Патриарх Гермоген, келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын, некоторые другие русские деятели стали направлять по стране письма, призывая русских объединяться для борьбы с иноземными захватчиками. Гермогена поляки взяли под стражу и бросили в тюрьму, где патриарх и умер. Патриа́рх Гермоге́н, в миру Ермола́й (ок. 1530-1612) – патриарх Московский и всея Руси (1606-1611, в заточении с 1 (11) мая 1611), известный церковный общественный деятель эпохи Смутного времени. Канонизирован Русской православной церковью. На памятнике «1000-летие России». Авраа́мий, в миру Аве́ркий Ива́нов Па́лицын (ок. 1550-1626) – русский церковно-политический деятель, писатель и публицист. Келарь Троице-Сергиева монастыря. Гражданская война стала затухать, превращаясь в освободительное движение против иноземных врагов. Рязанский дворянин Прокопий Ляпунов стал собирать войска для борьбы с поляками и освобождения Москвы. Тем временем в Калуге от рук начальника собственной охраны погиб Лжедмитрий II. Вскоре у его вдовы Марины Мнишек родился сын Иван. Ходили слухи, что настоящим отцом «царевича» («воренка») является казачий атаман Иван Заруцкий, и прижит он в лагере сторонников Лжедмитрия II в подмосковном Тушине. Покровитель Марины Мнишек и «воренка» Иван Заруцкий решил примкнуть к ополчению Прокопия Ляпунова. Также поступили и многие другие тушинцы (боярин Дмитрий Трубецкой, например). Так в феврале-марте 1611 г. возникло Первое ополчение, при нем создали Совет всей земли, в который вошли предводитель рязанских дворян Прокопий Ляпунов, тушинский боярин князь Дмитрий Трубецкой и казачий атаман, запорожец Иван Заруцкий. Иван Мартынович Заруцкий (?-1614) – атаман донских казаков, один из виднейших предводителей казачества в эпоху Смуты. Соратник Тушинского вора. Фаворит Марины Мнишек в 1608-1614 годах и по одной из версий настоящий отец её сына – Ивана Ворёнка. В летописях довольно часто встречается с именем – изменник Ивашко. В марте 1611 г. ополченцы подошли к Москве. В столице вспыхнуло восстание, но овладеть Москвой ополченцы не сумели. Проко́пий Петрович Ляпуно́в (?-1611 года) – русский политический и военный деятель Смутного времени, из рязанского дворянского рода Ильиных. Зная о приближении к Москве ополченцев, поляки пытались заставить москвичей таскать на городские стены пушки. Отказ москвичей от этой работы стихийно перерос в восстание. На помощь москвичам в город ворвался авангард ополченцев во главе с князем Дмитрием Пожарским. Польский гарнизон начал сдавать позиции. Тогда поляки подожгли деревянный посад. Люди бросились спасать семьи и имущество. Поляки укрылись в каменных крепостях Кремля и Китай-города. Ополченцы, спасаясь от огня, ушли, унося тяжело раненного в бою князя Пожарского. Пожар в Москве, вспыхнувший в ходе восстания, полностью уничтожил столичный посад. Тысячи москвичей остались без крова. Они разбрелись по окрестным деревням и подмосковным городам. Многих приютил Троице-Сергиев монастырь. Неудачно для русских складывалась и осада Москвы. Она длилась с марта по июль 1611 г. Единство ополченцев подрывалось противоречиями между казаками (многие из которых были в прошлом беглыми) и служилыми людьми (вотчинниками и помещиками). Их интересы не совпадали. Для преодоления противоречий 30 июня 1611 г. Совет всей земли принял «Приговор всей земли». Главную роль при составлении текста «Приговора» играл предводитель дворян Прокопий Ляпунов. Приговор сохранил все привилегии служилых людей по отечеству. Казакам ополчения он в качестве компромисса обещал царскую службу и жалования, бывшим беглым казакам – свободу, но отказывал им в получении поместий. Казаки остались недовольны. Недовольство казаков в своих целях поддерживали их вожди – атаман Иван Заруцкий и боярин Дмитрий Трубецкой. Князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой (XVI век-1625) –русский военный и политический деятель Смутного времени, один из руководителей Первого ополчения, глава Земского правительства (30 июня 1611-весна 1613), шенкурский державец, наместник. Вместе с Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым руководил освобождением от поляков столицы, причём на время после изгнания поляков и до избрания Михаила Фёдоровича был избран правителем государства. За свою деятельность получил титул «Спасителя отечества» и был одним из претендентов на царский престол на земском соборе 1613 года. Поляки тоже успешно разжигали противостояние дворян и казаков. Они распускали слухи о враждебности Ляпунова казакам. Говорилось, будто Ляпунов собирается неожиданно напасть на казаков. В отличие от дворян Первого ополчения казаки-ополченцы не получали из средств ополчения ни денег, ни хлебного жалования. Кормились они, как могли, в основном грабя подмосковные села. Это настраивало местных жителей против ополченцев, и Прокопий Ляпунов обещал сурово карать мародеров. Когда Ляпунову сообщили о бесчинствах 28 казаков в одной подмосковной деревне, он приказал дворянам утопить провинившихся. Казнь возмутила остальных казаков. 22 июля 1611 г. они вызвали Прокопия Ляпунова на свой круг для выяснения отношений. Круг завершился убийством вождя рязанских дворян. После этого дворяне и дети боярские начали покидать ополчение, и оно фактически распалось. По словам историка В.О. Ключевского, к осени 1611 г. Россия представляла собой «зрелище полного видимого разрушения. Поляки взяли Смоленск; польский отряд сжег Москву и укрепился за уцелевшими стенами Кремля и Китай-города; шведы заняли Новгород и выставили одного из королевичей кандидатом на московский престол; но смену убитому второму Лжедмитрию в Пскове уселся третий, какой-то Сидорка; первое дворянское ополчение под Москвой со смертью Ляпунова расстроилось... (государство, потеряв центр, стало распадаться на составные части; чуть не каждый город действовал особняком, только пересыпаясь с другими городами. Государство преображалось в какую-то бесформенную мятущуюся федерацию». Борьба с интервентами. Второе ополчение. Под Москвой в полной растерянности стояли казаки Заруцкого и Трубецкого. «Тушинцы» в прошлом, они легко признали царем появившегося в Пскове нового авантюриста – Лжедмитрия III. Это окончательно дискредитировало в глазах большинства русских людей казачьи отряды бывшего Первого ополчения и их вождей. Лжедми́трий III, известен под полуименем Сидо́рка (полная форма Иси́дор), настоящее имя Матю́шка (полная форма Матве́й) (XVI век-1613) – самозванец и авантюрист, выдававший себя за сына Ивана Грозного царевича Дмитрия Ивановича и, соответственно, за якобы спасшегося в окрестностях Калуги Лжедмитрия II. В российской историографии известен также как «псковский вор». В отличие от своих предшественников, Лжедмитрия I и Лжедмитрия II, новому самозванцу не удалось получить обширное признание русского населения. Фактическое влияние Лжедмитрия III ограничивалось лишь Псковщиной и Новгородскими окрестностями. Однако 2 марта 1612 г. правительство первого ополчения присягнуло Лжедмитрию III. Население Руси уже устало от самозванства. Оно искало иной символ сплочения русских людей. Таким символом стала идея освобождения Москвы и созыва в ней Земского собора для выбора законного монарха. Эту идею высказал в своем призыве к согражданам Кузьма Минин, зажиточный посадский житель Нижнего Новгорода. До осени 1611 г. Кузьма Минин, имея мясную лавку, вел торг. Но, будучи выбранным горожанами земским старостой, Кузьма проявил талант государственного деятеля, все свои мысли и дела сконцентрировал на идее освобождения Москвы. Там – в Москве – после изгнания поляков должны были собраться выбранные от всех русских сословий люди и выбрать царя. Восстановленная центральная власть соберет страну. Кузьма́ Ми́нин (полное имя – Кузьма́ Ми́нич Ми́нин, Кузьма́ Ми́нич Косорýкий или Кузьма́ Ми́нич Заха́рьев Сухору́кий) (вторая половина XVI в.-1616) – организатор и один из руководителей Земского ополчения 1611-1612 годов в период борьбы русского народа против польско-литовской и шведской интервенций, русский национальный герой. Нижегородский земский староста получил необычный «чин» - «выборный всей землей человек». Он начал сбор пожертвований на новое ополчение. «Если мы хотим помочь Московскому государству, - говорил Минин, - то не будем жалеть своего имущества, животов наших: не то что животы, но дворы свои продадим, жен и детей заложим». Сам он отдал все свои сбережения и часть имущества. Михаил Песков. Воззвание Минина к нижегородцам в 1611 году. 1861.  Потом в нижегородской земле ввели чрезвычайный военный налог. В Нижний Новгород потянулись служилые люди, стрельцы и казаки. Стали формироваться полки. Ополченцев разделили на 4 разряда – конных дворян, стрельцов и пушкарей, казаков и «посоху» (ополченцев, не знавших военного дела, но помогавших тянуть пушки и вести обоз). Самое высокое жалование платили дворянам. Потом шли стрельцы и казаки. Посоха жалования не имела, людей из посохи кормили за счет ополчения. Верховным воеводой и руководителем внешних связей Второго ополчения нижегородская земская изба пригласила князя Дмитрия Пожарского. Этот человек был известен личной храбростью и честностью. В то время он лечился от ран в родном Суздале, но не отказал послам Нижнего Новгорода. В начале 1612 г. Русское государство находилось в состоянии полного разорения. В Москве засел польско-литовский гарнизон, значительная часть территории страны была захвачена войсками Речи Посполитой, на севере хозяйничали шведские отряды. Казалось, что государства больше нет. И со всем этим предстояло справиться Второму ополчению. К весне 1612 г. Второе ополчение взяло под контроль Верхнее Поволжье, дороги из северных и заволжских городов. Около 4-х месяцев провели ополченцы в поволжском городе Ярославле, серьезно готовясь к походу на Москву. Казачьи предводители Первого ополчения, особенно Дмитрий Трубецкой, выражали готовность к соединению сил. Но Дмитрий Пожарский не доверял им и отказывался вести переговоры. Князь Дмитрий Михайлович Пожа́рский (1578-1642) – воевода, русский национальный герой, военный и политический деятель, глава Второго народного ополчения, освободившего Москву от польско-литовских оккупантов. Узнав это, атаман Заруцкий организовал покушение на Пожарского. Убить князя не удалось. Тогда Заруцкий с 2 тысячами казаков, взяв Марину Мнишек и ее сына «воренка», ушел от Москвы к Коломне. Казаки Дмитрия Трубецкого остались у стен столицы одни. Марина Мни́шек, также Марианна Юрьевна (1588 или 1589-1614) – дочь сандомирского воеводы Ежи Мнишека и Ядвиги Тарло, жена Лжедмитрия I, венчанная с ним в мае 1606 г., незадолго до его гибели, и коронованная, как русская царица (первая женщина, коронованная в России); затем жена следующего самозванца, Лжедмитрия II, выдававшего себя за первого. Активно участвовала во всех основных событиях Смутного времени. В июле 1612 г. на помощь 4-тысячному польскому гарнизону в Москве из Литвы выступил гетман Ходкевич. Он вел 12-титысячое войско, преимущественно кавалеристов, и продовольственный обоз. Ходкевич был прославленный полководец, стяжавший себе славу победами над шведами в Ливонии… Государственный деятель и историк Речи Посполитой Станислав Кобержицкий добросовестно описал настроения, царившие тогда в Варшаве: «Высокие чины мало заботились о русских, презирая врага, столько раз побеждённого. Победы в Московии произвели такую радость в Польше, что, казалось, помутили мысли и помешали рассудок короля и вельмож. Уверенность в несомненной победе приводила в такой восторг, что многие уже толковали о преобразовании Московии в польскую провинцию». Пожарский и Минин понимали, что они должны подойти к Москве раньше Ходкевича. Ополченцы устремились к столице. 24 июля 1612 г. к Москве вышли передовые разъезды Второго ополчения. 3 августа отряд в 400 всадников построил у Петровских ворот столицы острожек и засел в нем. 12 августа 700 конников укрепились у Тверских ворот Земляного города (так называлась внешняя линия бревенчатых укреплений на валу и посад, примыкавший к ней). Ополченцы перехватывали гонцов, которых посылал к Ходкевичу польский гарнизон, находившийся в Московском Кремле. В ночь с 19 на 20 августа к Москве подошли главные силы Второго ополчения – примерно 15 тыс. человек. Они остановились на востоке от Кремля – у впадения Яузы в Москву-реку, и на западе и севере – от Никитских ворот Земляного города до Алексеевской башни у Москвы-реки. В Замоскворечье продолжали стоять остатки Первого ополчения – около 3-4 тыс. казаков Дмитрия Трубецкого. Князь Пожарский воодушевляет войско для спасения Отечества. Гравюра неизвестного автора XIX века. Ходкевич наступал по Смоленской дороге. Утром 22 августа 1612 г. он появился у Москвы. Крылатые гусары с ходу пытались пробиться в столицу со стороны Новодевичьего монастыря, но были отброшены ополченцами Пожарского. Тогда гетман ввел в бой все свои полки. Через Чертопольские ворота поляки пробились к Арбату. К вечеру дворянские сотни Второго ополчения заставили их покинуть город. На следующий день, 23 августа, Ходкевич решил нанести удар по Замоскворечью, надеясь, что натянутые отношения Пожарского и Трубецкого не позволят русским действовать сообща. Но как только поляки двинулись на казаков Трубецкого, Пожарский переправил в Замоскворечье часть ополченцев. Решающее сражение произошло 24 августа. Ходкевич атаковал и Пожарского, и Трубецкого, польский гарнизон из Кремля ударил русским в тыл. Ополченцы откатились за броды на Москве-реке, а казаки Трубецкого, бросив свой острожек в Замоскворечье, ускакали к Новодевичьему монастырю. В острожек поляки стали заводить продовольственные подводы. Борьба народного ополчения с поляками, горельеф с памятника Минину и Пожарскому.  В этот напряженный момент Авраамий Палицын явился к казакам и стал их убеждать не бросать поле битвы. Вдохновленные им казаки, не дожидаясь команды Трубецкого, напали на острожек, захватили его и большую часть польского обоза. Приближалась ночь. Исход боя оставался неясен. Кузьма Минин решился сам возглавить атаку. Перейдя реку, он с тремя сотнями конных дворян ударил во фланг полякам, которые совершенно не ожидали этого. Польские ряды смешались. Пожарский бросил в бой стрельцов. И со всех сторон на помощь неслись казаки Трубецкого. В ходе борьбы с Ходкевичем произошло стихийное объединение сил Второго ополчения с казаками Трубецкого. Это решило исход борьбы. Ходкевич отступил к Донскому монастырю, а 25 августа, не возобновляя сражения, вышел на Смоленскую дорогу и пошел в Литву… «Украинные» люди. Или звери? Итак, 12 тысяч отборных вояк гетмана Ходкевича везли своим соплеменникам, которые сидели в Кремле и начинали уже испытывать недостаток в провианте, огромный обоз, но были разбиты и бежали. Перед гарнизоном Кремля замаячил призрак голода. Казалось бы – самое время подумать о переговорах. Тем более что князь Пожарский честно предложил сдаться по-хорошему. На что получил оскорбительный ответ, исполненный чванства и гонора: «Письмо твоё, Пожарский, мало достойно того, чтобы его слушали наши шляхетские уши. В делах рыцарских вы хуже всех народов других государств и монархий. Мужеством вы подобны ослу и омерзели перед Богом. Впредь не обращайтесь к нам со своими сумасбродствами, а ты, Пожарский, лучше отпусти к сохам своих людей». Говоря начистоту, у «той стороны» были некоторые основания презирать русскую силу. Какого противника видел перед собой польский военачальник Юзеф Будзило? Прежде всего, остатки Первого ополчения, доведённого до жалкого состояния: «В единых срачицах (исподних рубахах) и без порток, токмо едину пищаль да пороховницу у себя имуще». Личный состав Второго ополчения, приведённого к Москве Пожарским и Мининым, выглядел почти также непрезентабельно. Лучшие силы Русского царства, дворяне и стрельцы центральных областей, были перемолоты в кровавой мясорубке войн и междоусобиц последних восьми лет. Небогатое провинциальное дворянство, да посадские люди, то есть «мужичьё» – вот чем располагал Пожарский, и на что ему ехидно указали военачальники польско-литовского гарнизона. Формулы «польско-литовское войско» и «польско-литовская оккупация Москвы» настолько прочно укоренились в нашей традиции, что иначе как поляками мы этих захватчиков и не считаем. Хотя в действительности всякий раз, начиная с 1604 г., силы вторжения Речи Посполитой состояли по большей части из тех, кого тогда называли то «черкасами», а то и «украинными казаками». Притом запорожские казаки тогда были подданными Польши. И чуть ли не активнее поляков и наемников грабили. Даже разделили русские земли на части, чтобы друг другу не мешать грабить. Превращали Русь в гуляй-поле. У того же Ходкевича «украинные казаки» вообще были основой войска – их насчитывалось более 8 тысяч. Во времена советской политкорректности эту тему деликатно обходили стороной. Однако с момента распада СССР украинские историки, похоже, находят в этом лишний повод для национальной гордости: «В походы на московскую территорию в начале XVII века была вовлечена чуть ли не вся шляхта Украины-Руси». Так и есть. Но гордиться здесь нечем. И «шляхта», и «украинные казаки» зарекомендовали себя как самые отъявленные насильники, бандиты, грабители и убийцы, стараниями которых за время Смуты пришло в запустение до 80% пахотных земель Русского царства. Русские люди целенаправленно уничтожались. Маленький эпизод: один такой атаман, Михаил Баловень, развлекался тем, что «засыпал крестьянам пороху и в рот, и в уши и поджигал». На его совести более 6 тысяч загубленных душ. А было таких атаманов без счёта. Иные умудрились проломиться до самого Белого моря, где грабили и жгли монастыри и деревни – только на Онеге впоследствии нашли около 2,5 тыс. замученных насмерть женщин, стариков и детей. Те же «украинные люди» сидели со своими польскими хозяевами и в осаждённом Кремле. И довольно быстро усвоили одну простую истину, которую потом сформулирует Пётр I – в Европе его новую армию тоже почитали «мужиками с ружьём», а не настоящими солдатами: «Плохого не вижу! Русский мужик умён, смышлён, смел... А с ружьем – страшен врагу!» Сами виноваты! Русские ополченцы обложили город капитально. Поляки и «украинные люди» сидели там в страшном голоде, и, промышляя съестное, не брезговали ничем. Об этом оставил воспоминания киевский купчик Богдан Балыка, увязавшийся за своими соотечественниками в надежде поживиться около грабителей. Вот чему он был свидетелем: «Жолнер Воронец и козак Щербина, впадши в дом князя Фёдора Ивановича Мстиславского, почали шарпать в поисках живности. Мстиславский стал их упоминати (упрекать, ругать), и таможе ударили его цеглою (кирпичом) у голову, мало же не помер». А если бы князь всё-таки помер, судьба его останков, согласно словам того же Богдана Балыки, была бы скверной: «Голову чоловечую куповали за 3 золотых, за ногу чоловечую, без мяса, только костки, давали 2 золотых. Пан Жуковский за четвёртую часть стегна (ягодицы) чоловечого давал 5 золотых...» Его слова подтверждает Юзеф Будзило: «Пехотный порутчик Трусковский съел двоих своих сыновей; один гайдук тоже съел своего сына, другой съел свою мать; один товарищ съел своего слугу. Кто был здоровее другого, тот того и ел…» Эти мемуары полковника, написанные после его освобождения из русского плена в 1619 г., явно призваны показать бездну ужаса, в котором оказались «храбрые европейцы», осаждаемые «московитскими варварами». Расклад нехитрый – оккупантам достаётся сочувствие, а на русских ложится вина – дескать, довели… Нет. На самом деле в своих бедах повинны как раз «польско-литовские» интервенты вместе с «украинными людьми», оккупировавшие Москву с сентября 1610 по ноябрь 1612 года. Тут можно предоставить слово литовскому офицеру, гусару Самуилу Маскевичу, который вёл дневник: «Наши ни в чём не знали меры. Они не довольствовались тем, что с ними обходились ласково, но что кому нравилось, то и брали, хоть бы у помещика жену или дочь». Или немецкому наёмнику Конраду Буссову: «Из спеси солдаты заряжали свои мушкеты жемчужинами величиною с горошину и стреляли ими в русских, проигрывали в карты детей знатных бояр и богатых купцов, а затем силою навсегда отнимали их от отцов и отсылали к своим родителям и родственникам…» А когда москвичи в 1611 г. восстали против оккупантов, те попросту подожгли город. В числе поджигателей отметился и Самуил Маскевич: «Наконец занялся пожар: ветер, дуя с нашей стороны, погнал пламя на русских и принудил их бежать из засад; а мы следовали за разливающимся пламенем, пока ночь не развела нас с неприятелем… Всё пошло к чёрту: одно наши успели разграбить, другое сгорало; съестные припасы были истреблены». По большому счёту, Юзеф Будзило и остальные вояки «польско-литовского гарнизона», которые после капитуляции «просидели в темнице весьма худой и смрадной недель с девятнадцать», ещё легко отделались. В Европе с ними после подобных художеств разделались бы гораздо круче. …Силы Второго ополчения подготовили и успешно провели штурм китайгородских укреплений и освободили Китай-город от захватчиков 3 ноября 1612 года. Однако отряд Струся оставался в Кремле, несмотря на голод. 5 ноября, на следующий день после почитания иконы Казанской Божьей Матери враги, засевшие в Кремле, сдались на милость Второго ополчения. Из трехтысячного гарнизона Кремля не выжил ни один поляк, кроме их командира Н. Струся. 7 ноября польский полковник Юзеф Будзило подпишет капитуляцию. На землю Москвы близ кремлёвских стен будут с позором брошены вражеские знамёна – не в последний раз… Василий Демидов. Освобождение Москвы князем Пожарским и гражданином Мининым. 1836. …Не зная о капитуляции своих войск в Москве, шел к Москве Сигизмунд III, но под Волоколамском он был разбит русскими полками. Смута не завершилась полностью с освобождением Москвы. Впереди были выборы нового правителя, казацкие восстания и годы борьбы с Речью Посполитой, но всё же события начала ноября 1612 года – это переломный момент Смутного времени. Гражданское противоборство стремительно пошло на спад. Стало ясно, что русские дадут отпор иностранным захватчикам и отстоят свою государственность. Понадобился не один десяток лет для преодоления последствий Смуты… Освобождение Москвы от польских интервентов силами Второго ополчения стало символом духовной стойкости и воинской славы русского народа. Самоотверженность, с которой вся Россия поднялась на борьбу с врагами Отечества, продемонстрировала всему миру силу русского духа и русского единства. Татьяна Бреус