Растяжка

Такая была там атмосфера

8:25 24 апреля
Крячкова Елена
248
Поделиться
Поделиться
Запинить
Лайкнуть
Отправить
Поделиться
Отправить
Отправить
Поделиться
О трагедии на Чернобыльской атомной электростанции вспоминают во всём мире. Взрыв четвёртого энергоблока Чернобыльской АЭС 26 апреля 1986 года считается самой тяжёлой техногенной катастрофой в мировой истории. При разрушении реактора в атмосферу попало огромное количество радиоактивных частиц, загрязнению подверглась территория более 150 квадратных километров. В зоне заражения оказались десятки миллионов людей, сотни тысяч принимали участие в ликвидации последствий аварии. 35 лет назад произошла самая страшная техногенная катастрофа в истории атомной энергетики. В украинском городе Припять взорвался четвёртый энергоблок Чернобыльской АЭС, самой мощной электростанции в СССР. Огромные территории были загрязнены радиоактивными веществами. В радиусе 30 километров от АЭС пришлось создать зону отчуждения, эвакуировав из неё 270 тысяч человек. Александр Евгеньевич Филимонов, ликвидатор последствий аварии на Чернобыльской АЭС, поделился воспоминаниями о том страшном времени. - Александр Евгеньевич, расскажите, каким образом Вы оказались в Чернобыле? - Я попал в Чернобыль в 1987 году. До этого работал в совхозе «Ленинский» Самойловского района. Об аварии, как и все, узнал из телевизионных «Новостей». Это был апрель восемьдесят шестого. А через год, по повестке из военкомата, я был направлен на ликвидацию аварии. Тогда мне было 34 года, был я на тот момент военнообязанным. Сначала нас привезли в Саратов на сборы - как при призыве в армию. Потом отправили в Тоцкое, в учебные лагеря. Чуть позже увезли в Чернобыль. - Сколько продолжалась командировка? - Три месяца. Когда меня привезли в Чернобыль, сказали, что я буду работать там два месяца, а получилось не два, а три. - Когда Вы туда ехали, знали, что там происходит? - Нет. Не знал. Никто из нас не знал, что там было на самом деле. - Что было главной задачей при ликвидации аварии? - Я попал в правительственную комиссию. Мы брали образцы почвы на анализ. Можно сказать, исползали на коленях всю землю, буквально каждый сантиметр брали на пробу. К концу каждой смены дозиметры зашкаливали, на нас всё «горело», даже ботинки. - Какие-то средства защиты были? - Средства защиты были, и одежду всю меняли после смены. Душ, дезинфекция – всё как положено. - Было страшно? - Страшно не было. Радиацию ведь не увидишь. Когда нас только привезли в Чернобыль, сама атмосфера была удручающей. Нас было шесть человек. Поселили всех в одном доме, где перед заселением провели дезинфекцию. Я первые две недели ничего не ел. Не было аппетита. Воду пил, а есть – не ел. Позже адаптировался. - Сейчас, по истечении стольких лет, хотелось бы там побывать вновь, увидеть, что изменилось за эти годы? - Нет. Лично мне – нет. Фотографии остались. Фотографии пересматриваю. Ребят вспоминаю, с которыми там работал, многих уже нет в живых. А возвращаться туда не хочу. - Что считаете причиной аварии? До сих пор существует много спорных мнений на эту тему. - Там было много причин. Утечка произошла - и пошло-поехало. А вообще не поймёшь: один так скажет, другой – по-другому. Людей жалко. Я три месяца там был. А многие два-три дня только выдерживали, здоровье подкашивалось моментально. Два-три дня и их домой отправляют. Я тоже дозу там схватил. А были люди, сами чернобыльцы, которые не уехали, не эвакуировались. Остались в своих домах. Помню старика одного, девяносто два года ему тогда было. Остался в пустом городе, отказался от эвакуации. Мы всё ходили к нему: продукты носили, воду. - Александр Евгеньевич, сейчас Вы на заслуженном отдыхе. Какое-то любимое занятие у Вас есть? - Рыбалка. С удочкой люблю на пруду посидеть. Рыбалка успокаивает. - Спасибо, что уделили мне время, ответили на вопросы. Желаю спокойствия, мира и крепкого здоровья Вам и тем, кто дорог Вашему сердцу! - Спасибо! В день чернобыльской трагедии я прошу всех взглянуть на мир иначе и понять, что в жизни есть вещи, которые стоят гораздо дороже простых обыденных хлопот. Ведь ничто на свете не заменит нам любимых людей, их здоровье. Задумайтесь об этом и будьте осторожны! Цените каждый день, каждый миг. И пусть в нашей жизни не будет таких трагедий. Желаю всем просыпаться с возможностью дышать полной грудью и чувствовать себя в безопасности. Оксана Третьякова Около 800 тысяч человек, рискуя здоровьем, устраняли последствия аварии. Среди них и наши земляки - Валерий Михайлович Акимов, житель п. Красного, и Александр Николаевич Поберий, житель с. Святославки. Наша сегодняшняя беседа с Александром Николаевичем Поберий, который поделился воспоминаниями о тех днях. Александр Николаевич проходил военную службу в 70 километрах от украинского города Припять. Когда произошла катастрофа, неделю солдаты сидели в казарме, страшно было выходить на улицу, измеряли дозиметрами уровень радиации. Новость о том, что случилось страшное, расходилась быстро, тревога буквально висела в воздухе. Затем пришла разнарядка, и солдат командировали для устранения последствий. Это было 8 мая 1986 года, в день его рождения, тогда ему исполнилось 19 лет. - Часть находилась на другой стороне Днепра, мы ехали через Киевское водохранилище, может, это и спасло, потому что ветер дунул сначала в сторону Белоруссии и Финляндии. Кругом леса, красота. А когда въехали в «зону», картинка изменилась - пустые деревни, в которых были расположены ухоженные, но пустые дома, людей эвакуировали. На улицах всё цветёт, запахи, красиво, одним словом, весна, - вспоминает Александр Николаевич. - Из военной части нас было десять человек. Армия работала на всех объектах Чернобыля. Занималась дезактивацией, очисткой крыш, обеззараживанием населенных пунктов, вырубкой «грязных» лесов. Мы работали в защитных комбинезонах и респираторах. Было нелегко. Техника – не люди, она железная, радиацию накапливает в пыли, лежащей во всех швах и под колёсными арками, в металле, в резине – везде. На всех выездах из «зоны» были устроены дозиметрические посты, которые мерили всю выходящую технику. Если фон превышал допустимые показатели, машину отправляли в пункт специальной обработки, где ребята, с головы до ног укутанные в резину, мыли их из брандспойтов мощной струёй воды с деактивирующим порошком. Другой срочной задачей было сооружение «подушки» для задержки раскаленного топлива в случае его движения вниз при разрушении строительных конструкций реактора. Проходку поручили проходчикам из Донбасса и Тулы. Вслед за шахтерами почти одновременно двигались бетонщики, прибывшие со строительства Рагунской ГРЭС. Разрушение породы проводилось вручную отбойными молотками. Погрузка велась лопатами, откатка тоже вручную — вагонетками. Единственное, что оставалось механизированным - установка железобетонных тюбингов, но нас уже туда не допускали. На самой станции, в непосредственной близости от самого разрушенного четвёртого блока, я не был, проезжал мимо на машине. Люди были похожи на муравьёв - строители и рабочие, машинисты бетононасосов и водители автобетоновозов, армия, активно участвовавшая в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС, «партизаны» - военнослужащие, призванные из запаса для работ на АЭС, и многие другие, кто прямо или косвенно помогали в строительстве объекта «Укрытие». Именно для них мы построили палаточный городок, а затем покинули зону и уехали в воинскую часть. Предлагали остаться, поработать, и один из сослуживцев, уроженец г. Баку, остался и пробыл там ещё десять дней. А когда уволились из части, мы его навещали в госпитале Киева. На ликвидации последствий был вместе с другом, с которым учился в школе и в институте. Сейчас он живёт в Волгоградской области, общаемся, созваниваемся, ведём переписку и вспоминаем о том времени. Ещё один товарищ и участник тех событий живёт под Донецком. Работа ликвидаторов – это свидетельство мужества и героизма народа в мирное время. Самая масштабная экологическая катастрофа была побеждена благодаря неимоверным усилиям обычных людей. Ольга Комиссарова